Connect with us

Коррупция

Как активисты спасают реку Рось от удушья — Украинские новости


Рось — красивая река, чьи воды текут по центральной Украине. Сегодня она переживает нелегкие времена, а в ее водах поселился невидимый убийца всего живого.

Репортаж издания «ТЕКСТИ«.

Знакомство с Роси у меня начинается из Корсуня. К моему большому удивлению, здесь почти в центре города есть несколько гранитных каньонов, целый сжатый высокими обрывами остров, на котором расположен особняк Лопухиных-Давыдовых и разбит парк. Пейзажи гранитных скал кардинально противоречат моим представлениям о лесостепной природе бывшего украинского пограничья. У этой реки есть только одно небольшое отличие от горной — по каменным глыбам течет не бурный поток, а маломощный поток зеленоватой воды.

После этого как-то сразу начинаешь понимать, что у этой реки есть проблемы.

Несмотря на то, что Рось считается равниной рекой, часть своего пути к Днепру она преодолевает через кристаллические породы, образуя каньоны и настоящие пороги. Бассейн Роси относится к наиболее зарегулированным в Украине. Здесь до 66 дамб и, соответственно, столько же водохранилищ.

У здания поместья меня ждет исполнительный директор благотворительного фонда Save Ros Олег Собченко. АТОовец, который ушел на войну добровольцем, сейчас активно занимается проблемами Роси. Он болезненно реагирует на слово «активист»: по его мнению, это слово во многом обесценилось. «Лучше просто доброволец», — говорит он.

«Почему я занялся этим? Потому что мне больно за Рось, я на ней вырос, я на ней рыбачил, в общем, я не могу без воды. И сейчас я вижу ее упадок», — рассказывает Олег, пока мы садимся в машину.

По его словам, активно проблемами реки он начал заниматься с 2018 года. Именно тогда на реке произошел массовый замор рыбы. Один, пожалуй, из крупнейших за всю историю. По факту мора рыбы открыли уголовное производство, насчитали ущерб на десятки миллионов гривен. Однако, по словам Собченко, этот мор вызвал еще большие проблемы. «С Роси берет воду для своих нужд ряд населенных пунктов — в частности, тот же Корсунь. И вот вся эта вода с трупным запахом попадает в корсунский водопровод. Конечно, ее как-то очищают, но по своим характеристикам вода каждое лето перестает соответствовать нормативам — фактически, это техническая вода», — рассказывает он.

Дальше Олега Собченко ждала настоящая детективная история с расследованием причин гибели рыбы. «Когда я начал доискиваться до причин этого замора, то пришел к выводу, что ни одна организация или государственная служба не дают какого-дибо исчерпывающего ответа о причинах этой катастрофы. Единственным помощником у меня тогда был Google. Именно из Интернета я узнал о таком явлении, как ночная задуха рыбы летом. Это типично для августа — сентября на равнинных реках Украины. В связи с отмиранием одноклеточных водорослей, которые распространены в реках, из-за химических реакций окисления этих остатков происходит потребление кислорода, и он буквально за одну ночь может исчезнуть из воды. Что и приводит к заморам рыбы большей или меньшей интенсивности», — рассказывает Олег. По его словам, подобное явление он наблюдал не только на Роси, но и на других реках региона, в частности Тясмине, Горном Тикиче. В Днепре ситуация бывает немного лучше, но там тоже случаются зоны с недостатком кислорода.

«Но государственным служащим объяснить подобные вещи очень трудно, — разводит руками Олег. — У нас в целом бытует мнение, что если рыба погибла, то это не могло произойти за каких-то водорослей. Нет значительного общественного давления из-за того, что люди вообще в это очень слабо верят. Все происходит по стандартной схеме — где гибнет рыба, по факту гибели вызывают экоинспекцию. Она приезжает, делает какие-то замеры, в конце концов получается, что экологического загрязнения, которое бы приводило к гибели рыбы — нет. И вопрос подвисает по невыясненным причинам. А причины вот именно такие».

Старший научный сотрудник Института зоологии им. И.И. Шмальгаузена, кандидат биологических наук Юлия Куцоконь объясняет:

— Если в горных реках с быстрой проточной водой гибель рыбы действительно чаще всего случается из-за отравления, то в долинах реках заморы случаются преимущественно именно из-за недостатка кислорода. В реки сейчас попадает больше органики, а это могут быть и коммунальные стоки, и удобрения с полей — соответственно, активно развиваются водоросли, в первую очередь, сине-зеленые.

Сначала водоросли будто производят кислород, но когда они отмирают и разлагаются — идет активное потребление его из воды. На это накладываются и аномально высокие температуры из-за глобального изменения климата. Чем выше температура, тем меньше растворимость кислорода в воде. Большая вода еще больше усугубляет эти процессы. В водохранилищах накапливаются различные биогенные элементы, которые вызывают развитие сине-зеленых водорослей, вода стоячая не насыщается кислородом. Все это между собой связано.

В дальнейшей перспективе, конечно, надо уменьшать количество водохранилищ и развивать большую проточность рек. Но это проблема, которую нельзя решить одним махом, она требует комплексного решения.

«Мало того, — продолжает Собченко, — у нас государственные экологические службы просто не могут провести адекватное измерение кислорода. В названии явления — «ночная задуха рыбы летом” — недаром упоминается слово «ночь». Это явление возникает именно ночью. И поэтому замеры кислорода следует осуществлять с самого утра — в 4 или 5 часов0. Днем те же одноклеточные водоросли активно вырабатывают кислород. А ночью этого не происходит, потому что нет света, нет фотосинтеза. И все это делается в нижних слоях воды, которые никто не исследует. Если вы вызываете экоинспектора, он приедет днем и возьмет пробу на кислород из верхнего слоя воды. И там кислород будет в норме. Но это не значит, что ночью водоросли не сожрали весь кислород из воды».

Мы едем машиной дальше вверх по течению Роси, где расположена Корсунская ГЭС. Она была возведена еще в 30-х годах прошлого века, по преданию, возводили ее крестьяне из окрестных сел. Сегодня у нее новый владелец — «Новосвит». И электроэнергия, произведенная на этой ГЭС, реализуется по высокому «зеленому» тарифу. Цвет воды здесь такой же, как и в Корсуни — зеленого «тархуна». Поток ниже плотины петляет среди широкого моря тростника, плавно переходит в густые прибрежные заросли.

корсунь.jpg

Густые заросли на каменных берегах Роси. Вода «цветет».

«Раньше в русле реки не было ничего подобного, — рассказывает Собченко. — Растительность здесь просто не могла удержаться после ежегодных ледохода. Все это весной просто было бы смыто. Высота воды была такой, что в Корсуни вода доходила до самого верха моста. Но с 80-х годов прошлого века у нас не было ни одного нормального ледостава».

117260990_3263689620394404_8543362127817614854_n.jpg

Так выглядела Рось и ее берега в районе Корсунской ГЭС в 60-годах прошлого века. Бросается в глаза почти полное отсутствие растительности на берегу и в воде

«Факты свидетельствуют, что с каждым годом воды в Роси становится все меньше. Прошлый год был рекордно маловодный. В этом году вообще не было зимы в привычном понимании. Соответственно, нет накопления воды после таяния снега и нет накопления грунтовых вод. Люди жалуются на проблемы с пересыханием источников, вода в колодцах на низком уровне. Притоки, впадающие в Рось, сегодня сухие», — заключает Олег.

Согласно данным Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA), в регионе, к которому относится и Украина, одни из самых высоких темпов роста температуры в мире за последние тридцать лет. Средняя за год температура росла в 3,5 раза быстрее, чем в среднем по планете.

Повышение температуры привело к изменению продолжительности сезонов — холодный период и зима стали значительно короче и теплее, а теплый период и лето более длительными и жаркими. Существенно возросло количество жарких дней и продолжительность жаркого периода. Изменился и режим осадков. Зимой при высоких температурах все чаще выпадает дождь, а не снег. Соответственно, ледостав на украинских реках все больше становятся воспоминанием из прошлого.

От Корсунской ГЭС мы едем дальше вверх по течению до Стеблевской ГЭС, за которой простирается одно из крупнейших водохранилищ на реке. Вода в водохранилище примерно такого же цвета, как и во всех предыдущих местах. Мы проходим по верху плотины, и Олег показывает мне на что-то вроде трансформаторной коробки. На самом деле это аэратор, от которого тянется сетка резиновых шлангов, исчезающих в воде. На поверхность от них поднимаются пузырьки кислорода.

компресор.jpg

Искусственное дыхание для реки. Аэратор, который загоняет кислород в воду, чтобы рыба выживала. Его поставили добровольцы

А вокруг зон с пузырьками в воде изобилуют тысячи небольших теней — это спинки рыбок, собравшихся вокруг мест, где происходит аэрация воды.

118784358_2366327700341799_3402076841005284204_n.png

Жажда жизни. Рыба собирается вокруг искусственно поданного кислорода

По словам Собченко, аэратор поставил местный бизнесмен. Он купил его за собственные средства, чтобы как-то улучшить ситуацию для рыбы в водохранилище. Хотя учитывая объемы самого водохранилища понятно, что это — лишь капля в море.

«Рыба начинает погибать при содержании кислорода, меньшем 1 мг на литр (мг/л). Для наших водоемов нормой считается 4 мл/л, — рассказывает Собченко. — Но при этой норме не все наши рыбы чувствуют себя хорошо. Некоторые рыбы нуждаются в большем уровне кислорода. Озерные виды рыб более устойчивы для этого, речные — меньше. Первым от нехватки кислорода страдает хищник, поскольку ему надо больше кислорода, ему надо активнее двигаться. Поэтому первыми погибают судак, щука, окунь. Но гибель рыбы — это лишь вершина айсберга. Если погибла рыба — это значит, что кислорода уже нет не только в нижних слоях, но и в поверхностных. Это уже все».

Начальник Черкасского рыбоохранного патруля Виктор Иванько:

— Сегодня ряд факторов все больше влияет на экологическую ситуацию реки Рось. В частности, это зарегулированность стока гидроэлектростанциями, срабатывание уровня воды, маловодность и распахивание прибрежной полосы (в некоторых местах осталось 6-8 метров до воды).

Все эти факторы провоцируют возникновение явления «цветения воды». Причина цветения — снижение скорости или отсутствие течения, повышение температуры воды и содержания биогенных веществ — азота, фосфора, калия и т.д. (в результате удобрения полей, стоки из которых подпитывают воду биогенными веществами).

Цветение воды вызывает массовое развитие фитопланктона, преимущественно сине-зеленых водорослей или, по современной классификации — цианобактерий. Которые, в свою очередь, при отсутствии фотосинтеза (в темное время суток) интенсивно потребляют растворенный в воде кислород. Поэтому когда уровень растворенного кислорода уменьшается до критического показателя 0,2-0,4 мг/л, возникает замор рыбы в результате удушья.

Бороться с имеющимся в водоеме фитопланктоном можно путем искусственного вселения растительноядных видов, а именно — белого толстолобика, в объемах, определенных научной организацией.

Мы перелезаем через забор, которым ограждена территория ГЭС, и спускаемся к подножию плотины. Снизу она выглядит действительно большой, и одновременно по состоянию стен становится понятно, насколько стара эта плотина.

гребля1.jpg

Причина цветения — снижение скорости или отсутствие течения. Владельцы дамб, на которых стоят мини-ГЭС, стремясь заработать, не спускают необходимую воду, чтобы течение хотя бы примерно напоминало естественное.

Но нас ждет неприятная неожиданность. Еще до того, как спуститься к самой воде, мы чувствуем неприятный запах затхлости и гнили, словно мы где-то на болоте. Оказывается, что вонь идет от воды, спускаемой ГЭС.

«Когда ГЭС начинает накапливать воду, там в приплотинной зоне собирается биомасса. Качество воды там стремительно ухудшается. В стоячей воде также образуется явление термоклина — расслаивания воды с различными температурными признакам.

1 (2).png

Затем именно воду из нижних слоев, где меньше кислорода, много разных отмерших остатков — фактически, это «мертвая» вода — вот именно ее сбрасывают ниже плотины, и уже внизу начинается замор рыбы», — рассказывает Собченко.

2 (2).png

«Конечно, владельцам ГЭС лучше в летний период не тратить воду на экологический сброс, а накапливать ее и затем направлять на турбины. То есть, в летние месяцы, когда наблюдаются ощутимые проблемы с водностью, сток воды может быть на время вообще перекрыт, пока водохранилище не заполнится водой настолько, чтобы можно было запустить турбины», — замечает Собченко.

По его словам, у него с менеджментом ГЭС долгие и сложные отношения. «В 2019 году подобных заморов уже не было, и это стало возможным благодаря нашей активности. Мы начали эту проблему поднимать в СМИ, обращались к профильным организациям. В конце концов мы добились остановки турбин Стеблевской ГЭС и срабатывания всех имеющихся объемов воды, которые тогда были в режиме экологического сброса, обеспечивающий аэрацию этой воды», — рассказывает Олег.

Однако, как отмечает защитник реки, улучшить ситуацию не дают и устаревшие нормы экологического сброса воды, которые уже не соответствуют сегодняшним реалиям изменений климата и нехватки воды в реке. «Чиновники сегодня настаивают на режимах и нормах, которые были выписаны десятки лет назад. Согласно им, постоянный сброс воды в объеме 2,5 кубических метра в секунду в Стеблевском и Корсунском водохранилищах позволяет избежать проблем с недостатком кислорода. Но я считаю, что этого мало. Плюс — никто не несет ответственности за то, сколько реально воды будет сброшено».

«Сегодня можно говорить уже о каком-то компромиссном варианте. Это снос основного количества водохранилищ вверху по течению и оставление нескольких маневровых, обеспечивающих искусственный проток в случае возникновения засухи. Думаю, данную модель можно было бы использовать на многих реках Украины. Концепция снести все дамбы сегодня может быть применена только к рекам, не страдающим маловодием. Если мы хотим, чтобы река была, думаю, эта промежуточная концепция больше всего подойдет», — отмечает Собченко.

Мы планируем возвращаться в Корсунь, где должно закончиться мое путешествие, но перед тем заезжаем на территорию турбазы, расположенной на живописном берегу Стеблевского водохранилища.

водосховище.jpg

Мутно-зеленоватая вода на пляже. В такой уже не поболтаешься в свое удовольствие.

На пляже у воды многолюдно, кто-то жарит шашлыки, в воде барахтается немало детей. Однако, когда подходим ближе к воде, становится понятно, что ее цвет здесь практически такой же, как и везде — мутно-зеленый.

«Я обращался к людям, к тем же владельцам зон отдыха у водохранилища — давайте что-то делать. Но бизнес у нас тяжелый на подъем, и никто особо ничего делать не хочет, — сетует Олег. — В общем, сейчас в нашу поддержку получается человек тридцать — не больше. Людям еще, наверное, трудно понять все нюансы этой проблемы. Они хотят простых и быстрых решений. Когда-то у нас тоже было такое решение. Мы решили развести в реке одну из водорослей — хлореллу. Мы рассчитывали, что эта зеленая водоросль будет активно продуцировать кислород. Но оказалось, что она более пригодна для водоемов со стоячей водой, а не для рек, где ее сносит течением. Поэтому желаемого эффекта это не дало. Эта идея была чем-то вроде «волшебной таблетки», которую больной принимал — и сразу излечивался. Но как раз эту идею люди действительно поддержали, она их заинтересовала. Людям нравятся простые решения, после которых все должно наладиться. А в действительности получение любого результата требует усилий, времени и ответственности».

На этом мое путешествие заканчивается. Мы выясняем составляющие, которые приводят к экологической катастрофе в равнинных реках Украины. Это сложное сочетание природных факторов и человеческой деятельности. С одной стороны это климатические изменения, которые наносят вред всей речной системе Украины. С другой — это хозяйствование на реках. Такое впечатление, что люди не хотят замечать тех изменений, которые происходят сегодня с природой. И природа им, очевидно, этого не простит.

Андрей Герасим, Надя Кельм; опубликовано в издании ТЕКСТИ

Источник — Антикор

Comments

Новости